Include this script into your page along with the iframe for a responsive media embed
Возвращаемся к событиям в России. На этой неделе совпало две даты: 100-летие со дня рождения последнего русского классика XX века Александра Солженицына и 25 лет нового российского парламентаризма. Причем мне не кажется случайным это совпадение. Попробую сейчас объяснить. Мы все живем в эпоху Солженицына, в эпоху всех его сбывшихся идей. Они нам даже идеями уже не кажутся. Они просто стали частью нашей жизни. Ненависть к любым сложным идеологическим доктринам — от марксизма-ленинизма до либеральных догм и общеевропейских ценностей; сбережение народа как миссии власти, вообще сильная, просвещенная национальная власть; практичная внешняя политика. Долго можно перечислять, а можно просто в окно посмотреть. Но несомненным отрицательным полюсом российской истории, пунктом, за которым началось кровопролитное и непоправимое для Александра Исаевича, ну и для России в целом, был не октябрьский переворот, а Февральская революция, когда страной управлял паноптикум безвольных бездарностей. Очень короткое время управлял, но этого времени нам хватило на несколько поколений советского морока. А февраль, по мысли классика, прямое следствие опыта тогдашнего российского парламентаризма. Опыта тех дореволюционных Государственных Дум, состоявших сплошь из прогрессивных деятелей, призывавших к ответственному правительству. И опыта отрицательного.nnИ вот тут мы переходим ко второй дате, дате тоже эпохальной, пусть и недостаточно громкой. Но все эпохальное обычно наступает без лишнего шума. Я говорю сейчас о четверти века новой российской Государственной Думы, о четверти века с момента принятия Конституции. Этот опыт радикально в лучшую сторону отличается от того, прошлого, столетней давности.nnПодписывайтесь на официальный канал «Новости на Первом Канале» на YouTube, будьте в курсе всех новостей и не пропустите новые выпуски.nwww.youtube.com/channel/UCKonxxVHzDl55V7a9n_Nlgg?sub_confirmation=1